3fe29ceb

Бушков Александр - Чужие Берега



sf_heroic Александр Бушков Чужие берега Бывший майор ВДВ, а ныне лорд Сварог, завис в странном мире, где время не движется дальше Средневековья, а люди живут по неведомым ему законам, а главное – там трудно отличить друзей от врагов. Остается полагаться только на самого себя.
ru ru OCR Альдебаран http://www.aldebaran.ru/ FB Tools 2004-06-04 http://www.aldebaran.ru/ OCR Эрмин & Spellcheck Aldebaran 6AF0E0D4-4351-4476-BE73-554735574757 1.0 v 1.0 – создание fb2 OCR Альдебаран
Чужие берега Олма-Пресс, Бонус, Нева Москва 2002 5-7867-0003-8, 5-224-02268-1 Александр Бушков
Чужие берега
Авторы стихов, приведенных в романе:
Ж. дю Белле, Д.Р. Киплинг, Т.С. Элиот, С.Т. Колридж, Ш. Бодлер
Что было, то и будет; и что делалось,
то и будет делаться,
и нет ничего нового под солнцем.
Бывает нечто, о чем говорят: «смотри, вот это новое»;
но это было уже в веках, бывших прежде нас.
Нет памяти о прежнем; да и о том, что будет,
не останется памяти у тех, которые будут после…
Книга Екклесиаста, 1, 9 – 11К ЧИТАТЕЛЮ
Скажу откровенно: тот факт, что лорд Сварог застрянет в мире Димереи на столь долгое время, для меня самого явился полной неожиданностью. Просто-напросто эпизод с его попаданием на Атар, задуманный как совершенно проходной и на ход событий на Таларе не влияющий абсолютно, внезапно взбрыкнул, закусил удила и понесся вперед (и вширь!) таким галопом, что мне ничего не оставалось, как бросить поводья и позволить Сварогу самостоятельно выбираться из запуток, в которые он сам себя загнал… Сейчас же я могу обещать твердо только одно: граф Гэйр обязательно вернется на Талар. Надо подождать.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
КУДА ВЕДЕТ ТРОПА
Глава первая
Что такое хандра…
На землю уже давно опустилась ночь, а здесь все еще никак не мог закончиться вечер. Солнце наполовину погрузилось за далекий, темнеющий лес, и алое сияние растеклось по горизонту, как сметана по столу.

Закат делал колонны, чисто символически поддерживающие невесомую крышу террасы, изящный столик, бутылочку вина на нем, человека в плаще напротив – все окружающее делал слегка размытым, словно не в фокусе, лишенным красок, призрачным. И если прищуриться, то создавалось полное впечатление, что находишься не в трех лигах над землей, а по меньшей мере в трех уардах под водой, причем без маски, причем в полный штиль, и вот-вот мимо тебя проплывет, шевеля розовыми плавниками, золотобрюхая хвостатая рыбина, гордая и самоуверенная, кося выпуклым глазом… Прищуриваться, однако, не хотелось.

И не потому, что – детство, а потому, что настроение собеседника к играм воображения не располагало. Настроение собеседника было не ахти. Хреновым оно было, прямо скажем.
В почти недвижимом вечернем воздухе были растворены едва слышные звуки музыки – мотива не разобрать, слишком далеко, но что-то вроде бы бравурное, разухабистое: в полутора лигах от них и значительно ниже, в полуночно-закатном направлении, парил чей-то манор. Оттуда мелодия и доносилась, кто-то из ларов вовсю гулял и веселился, – но на таком расстоянии, да еще в сумерках, чужой остров казался не серьезнее, чем грязное пятнышко на сером холсте. Равно как, должно быть, и для гуляк – манор Гэйр…
– Скажите откровенно: вам это надо? Очарование вечера было разрушено одной фразой.
– Вы о чем? – с невинным видом переспросил Сварог.
Вместо ответа Гаудин, прищурившись, посмотрел сквозь бокал на багровое солнце. Грани тонкостенного хрустального сосуда, до половины наполненного келимасом, преломили закатные лучи и превратили лицо начальника тайной полиции Империи в причудливую



Назад