3fe29ceb

Бутов Михаил - Астрономия Насекомых



МИХАИЛ БУТОВ
АСТРОНОМИЯ НАСЕКОМЫХ
...место закрытое... оно лежит внизу невидимое, его вес неизме-
рим... и когда они были в недоумении от вопроса... на своем пути подо-
шел к берегу реки, протянул свою правую руку и наполнил ее... и бро-
сил... на... и тогда... вода... перед их глазами... принеся плоды...
много...
Папирус Еджертона.
Мы залезли на крышу, чтобы сниматься. А не для того - уж во всяком
случае, не для того только, - чтобы битый час промерзать на таком вет-
ру, холодном, хотя и август. И виновата во всем, естественно, Элка.
Незачем ей было приглашать накануне своего молодого поклонника. То
есть в гостях-то мы сидели у нее, и тут, ясное дело, хозяин - барин.
Но ведь и компания у нас тесная, годами проверенная, никто из нас пот-
ребности в новых людях вроде бы давным-давно уже не испытывает. К тому
же оказался ухажер не просто так - с подковыркой. Мы с Макаровым тихо
обсуждали книгу Шкловского "Звезды" - забавлялись, в сущности, пос-
кольку ни я, ни он в звездах ровным счетом ничего не смыслим - так,
заглянули интереса ради в ученый фолиант. А поклонник неожиданно воз-
будился. "Это же, - говорит, - просто космогонический диалог, настоя-
щая платоновская традиция. Готовая передача - бери и снимай!" Так и
выяснилось, что он не то репортером, не то журналистом на телевидении.
- А чего снимать-то? - спросил Макаров.
- Разговоры ваши снимать! - догадалась Элка. - Фиксировать для ис-
тории.
- Про звезды?!
- Да про что угодно, - размахивал руками репортер. - Не хотите о
космосе - давайте о литературе. Можете?
- Эти все могут, - сказал Терентьев.
- Ради Бога, хоть о музыке! Музыку любите? Только в таком же духе.
Суть-то не в предмете, не в предмете... Для программы "Авторское теле-
видение". Согласны?
- Еще бы не согласны! - Элка уже на месте подпрыгивала. - Мне рек-
лама знаете как нужна! Позарез!
- Не понимаю, - сказал Терентьев, - чем мы вам можем быть интерес-
ны? Мы далеки от общественной жизни. Мы песен и то не поем. Ни хором,
ни под гитару.
- Не понимает! - сказал репортер. - Вы что, не смотрите нашу прог-
рамму?
- Да все как-то... - сказал Терентьев.
- Но телевизор вообще смотрите?
Терентьев совсем смешался.
- Это же в самом центре внимания сейчас. В противовес оголтелости
политиков и бесстыжести торгашей. Простые люди, хранящие в наше безум-
ное время внутреннее достоинство и искорку духа. Тихие подвижники.
Нормальный человек в ненормальном мире.
- А, - сказал Терентьев.
- Да просто посидим поболтаем. Что-нибудь о жизни своей расскажете,
о пристрастиях: эстетических там, философских... Потом я склею - паль-
чики оближешь!
Мы и согласились. Только вспомнили, что в Элкиной квартире (это,
точнее, ее свекрови квартира) обстановочка завтра предполагается сов-
сем неподходящая. Потому что за какой-то нуждой должны возвратиться с
дачи сама свекровь и ее сын, безработный Элкин муж, спившийся на той
почве, что не состоялся как некто высоколобый - не то лингвист, не то
литературовед, и звереющий хотя и разнохарактерно, но в одинаковой
степени и когда выпьет, и когда почему-либо воздержится, так что мама-
ша от греха подальше удаляется с ним в деревню с апреля по ноябрь.
Но Элка тут же придумала выход:
- А мы на крышу, на крышу! Лестница на чердак как раз в нашем подъ-
езде. Там замок есть, но это только для виду. Очень, кстати, модно
сейчас, если интеллигенция в телевизоре проповедует с крыш!
Я думал было возразить, что себя-то к интеллигентам не причисляю:
мне, например, д



Назад