3fe29ceb

Бушков Александр - И Навсегда Забыть Эдем



sf Александр Бушков …и навсегда забыть Эдем «Это и в самом деле были наброски для большого романа с тайнами, знойными страстями, приключениями и спорами, который опять-таки никогда не будет написан — потому что и его писать можно было только посреди Полдня…»
1984 г. ru ru OCR Альдебаран http://www.aldebaran.ru/ FB Tools 2006-03-14 http://www.aldebaran.ru/ OCR Альдебаран 48C508BD-E9CA-4800-AD5C-F6A5DAC56CCA 1.0 v 1.0 — создание fb2 OCR Альдебаран
Александр Бушков
…и навсегда забыть Эдем
конспект романа в нескольких монологах и интермедиях
1. Монолог первый. Ирина Ларичева, астрогеолог
Кто-то, не мудрствуя лукаво, окрестил это место в незапамятные времена Долиной Зеленых Холмов. Правда, мудрствовать и не стоило, подумала я. Долина есть? Есть. Холмы зеленые? Зеленые.

Вот и все.
Мы спустились к реке по свободному от деревьев южному склону. Река была широкая и спокойная, за рекой и простиралась Долина Зеленых Холмов. Желтые песчаные берега — мечта купальщика.

Бирюзовое небо, в зените — молочно-белый серпик Павлина.
— Когда-то здесь жили, — сказал Лант. — Очень давно. Потом их прогнали на север, к водопадам.
— Ваши? — спросила я осторожно.
— Нет. Нас здесь тогда не было.
— А кто?
— Черные Перья. Мы прогнали их самих на север, уже потом. Ты хочешь идти в воду?
— Ага. У нас еще есть время, мы успеем. Лант спутал ноги купам и растянулся на песке.
Топор и дротики он аккуратно разложил рядом — внезапного нападения он не боялся, просто такие у них были обычаи, даже он, побывавший на Земле и видевший в сто раз больше своих земляков, не мог иначе. Я, кстати, тоже постоянно таскаю на поясе кобуру. Согласно параграфам.

Так что в этом вопросе особых различий меж нами нет.
Вода была чудесная. Хотелось понырять за раковинами, но не стоило беспокоить Ланта. Он до сих пор не научился плавать, и к моему купанию всегда относится неодобрительно, а уж когда я ныряю… По их давним поверьям, в воде живет какой-то особенно мерзкий и злокозненный злой дух.

Как установили наши, скорее всего, поверье это — отголосок воспоминаний о тех временах, когда их предки жили на океанском побережье и немало натерпелись от зеро-завров, действительно мерзких и опасных земноводных ящеров. Я рассказала это Ланту.

Он, разумеется, ответил: «Люди верят старикам». И все.
Я вышла из воды. Лант лежал в той же позе и смотрел на меня, но теперь это меня смущало гораздо меньше, чем первые недели, я давно уже доказала себе, что, во-первых, повседневный наряд их женщин немногим роскошнее моего купальника, во-вторых, мои представления о первобытных людях как об в высшей степени необузданных, абсолютно не умеющих управлять своими эмоциями субъектах происходили из плохого знания палеопсихологии и чрезмерного увлечения в детстве третьесортными историческими романами.

Без умения управлять своими эмоциями первобытный человек просто не выжил бы… Их жизнь регламентируется множеством правил, объединенных в некий кодекс, временами удивительно благородный. Никто в здравом уме не станет применять силу к женщине из дружественного племени. А мы считаемся как раз «дружественным племенем», мы включены в кодекс…
Я натянула брюки, рубашку, плюхнулась рядом с ним и предложила:
— Давай поговорим?
— Давай, — согласился он.
Когда мы говорим «говорить», то имеем в виду что-то вроде «дискутировать», «спорить». Он неплохо владеет русским, но те слова, которые ему не нравятся, так как кажутся бессмысленными или лишними, упорно заменяет теми, что нравятся больше.
— В прошлый раз мы говорили про войну.
— Ага, — сказала я



Назад