3fe29ceb

Бушков Александр - Дарья Шевчук 1



АЛЕКСАНДР БУШКОВ.
БЕШЕНАЯ.
Глава первая
Mademoiselle Daria.
...Зеленая «шестерка» свернула во двор, мазнув тусклыми фарами ближнею света по шеренге темно-красных гаражных дверей, медленно поехала вдоль длиннющей блочной девятиэтажки...
— Лажа, — сказал тот, что повыше, усатый.
— Что? — Второй, накрывавший газетой пистолет на столе, лениво обернулся к нему.
Усатый кивнул на цветной экран, где мордастый негр неторопливо стягивал плавки с пикантной брюнетки, сидевшей с широко расставленными ногами. Черномордый не мог и подозревать, что вскоре папаша, он же Чак Норрис, жестоко обидится на этаких вот трахальщиков его доченьки и начнет мочить всех подряд, вдоль-поперек и всяко, не делая различий меж черными и белыми.
— Туфту гонят, — сказал усатый. — Пока ты выходил, я крутанул в замедленном действии.
— Ну и что?
— Трусы-то он снял, а у нее под ними еще одни. В замедленном хорошо видно.
— На то кино, — пожал плечами второй. — Если давать всякому черномазому по-настоящему-то стягивать...
— О, как он ее...
— Ну, папуас, чего хочешь? Эй, вроде машина подошла?
...Широкоплечий парнишка в свитере и распахнутой кожанке выскочил из
«шестерки», резво вбежал в подъезд и рысью припустил по лестнице.
— Точно, тачка, — сказал усатый. — Пора бы. Встал за дверь, живо! Смотри у меня...
— Да чего там, двор пустой...
— Все равно варежкой не щелкай. До поезда — как до Китая раком.
— А нам бы день простоять да ночь продержаться...
В дверь позвонили — уверенно, даже нагло, длинно. Второй, держа
«ТТ» стволом вверх, прижался к стене, встал так, чтобы видеть прихожую в висевшем напротив холодильника зеркале.
Усатый медленно повернул головку первого замка, второго.
Крепыш в кожанке, энергично нажевывая резинку, окинул его нахальным, оценивающим взглядом:
— Девочек заказывал?
— Ну.
— Тогда посторонись, братила, о-так... — Крепыш, ловко упершись ладонью ему в живот, отодвинул от двери, моментально просочился в прихожую и совершенно по-хозяйски затопотал направо, в комнату. Там уже был полный порядок
— напарник мирно сидел за столом, держа руку рядом с газетой. На экране блаженно постанывал негр, взгромоздившийся уже на совершенно равнодушную к происходящему брюнеточку.
— Тут один, а ну-ка там... — Крепыш пошел в другую комнату, быстро нашел выключатель.
— Эй, ты полегче... — беззлобно бросил усатыи. — Гуляет тут, как по проспекту.
— Братила, ты что, первый раз с нашим столом заказов связался? Я ж должен окинуть заботливым взглядом, может, у тебя в шкафу три Чикатилы, и все извращенцы? А девочек беречь надо. чтобы товарный вид держали...

Мне что, самому ложиться?
Усатый взирал на него мрачновато.
— Ладно, перечирикали, — пожал он плечами. — Иди, гони телок.
— Друг ты мой единственный, вот с телками накладка. Ну не было у нас двоих, хоть ты меня режь. Разобрали. Время на дворе холодное, зима, всем погреться охота.

Одна есть. Чем богаты. От сердца отрываю.
— Ну слушай...
— Да фирма веников не вяжет! — заторопился крепыш. — Обоих обслужит по мировым стандартам. Девочка классная, в Париже работала.
— Звездишь.
— Жопу ставлю. Сама докажет. — И хрипло пропел:
— «Она была в
Пар-риже...» Не, честно. Работала в Париже. Хрусти капустой, господин клиент, у нас вперед, как в лучших домах Лондона.

Четыреста.
— Чего?
— А того. Ты ж сам заказывал до утра? А телка клевая, не отбросы, опять-таки парижская школа...

А то я поехал, без тебя хватит любителей на парижскую выучку...
— Ладно, тормози, — усатый вытянул из кармана толстую пачку свернутых



Назад