3fe29ceb

Бушков Александр - Александр Сергеивич Секретная Миссия



Александр Бушков
А. С. Секретная миссия
Аннотация
Александр Бушков снимает гриф секретности с архивных дел Особой экспедиции. Эта глубоко законспирированная служба III Отделения собственной его Императорского Величества Николая I канцелярии занималась исследованием странных, удивительных и необъяснимых происшествий.

Но что самое пикантное в новом романе – главное действующее лицо – Александр Пушкин. Поэт выступает в роли агента «Союза трех черных орлов», тайного сообщества, поставившего себе целью противодействие черной магии, нечистой силе и бесовству.
Александр Бушков вот уже много лет самый известный и самый любимый писатель России. Общий тираж его книг превысил 17 миллионов экземпляров.

Невероятная эрудиция и потрясающая фантазия автора не умещаются в рамки одного литературного направления, поэтому Бушков творит в трех – остросюжетный роман, фэнтези и историко-документальная литература, причем в каждом направлении он совершил переворот. Каждая его книга – это событие в литературном мире России.
Достоверно известно, что у А.С. Пушкина был золотой перстень с сердоликом. Поэт считал этот перстень своим талисманом, о чем написал несколько стихотворений, в том числе знаменитое «Храни меня, мой талисман».

Александр Сергеевич не расставался с перстнем, запечатывал им письма. На камне была надпись на древнееврейском языке. После смерти Пушкина перстень пропал бесследно.
На известном прижизненном портрете работы В.А. Тропинина Пушкин изображен с двумя перстнями. На большом пальце – сердолик.
О, тяжело пожатье каменной его десницы!
А.С. Пушкин. «Каменный гость»
Часть первая
Три черных орла
Глава первая
Трое за одним столом
Господин Фалькенгаузен был невысок, лысоват и, следует откровенно добавить истины ради, никак не мог похвастать стройностью талии. Он стоял, сложив руки на выдающемся животе, с кроткой улыбкой многое повидавшего в этой жизни человека.

Зато молодой человек, потрясавший перед ним кулаком, представлял собой забавную смесь наглости и боязливости, будто дворовая собака, подозревающая, что проникший на подворье бродяга прячет за спиной палку. Чем сильнее он волновался, тем яснее становилось понимающему человеку, что выговор у него саксонский.
– Что вы хотите этим сказать, черт побери?
– Ровно столько, сколько и было сказано, – смиренно, даже кротко ответил Фалькенгаузен. – Что эти штучки, которые вашей милости отчего-то угодно именовать талерами австрийской чеканки, мне не нравятся. Чрезвычайно, я бы уточнил, не нравятся.
Молодой человек в синем сюртуке передернулся, словно нечаянно коснулся лейденской банки и получил чувствительный удар электрической силой. Он вопросил с грозно-визгливой интонацией:
– Вы соображаете, черт вас побери, что разговариваете с дворянином?
Господин Фалькенгаузен терпеливо взирал на него снизу вверх с той грустной философичностью, что свойственна всякому многолетнему содержателю постоялого двора, пусть даже в соответствии с прогрессивными веяниями времени и называемого теперь «отелем».
– О да, разумеется, – сказал он с неким подобием поклона. – Вас это, быть может, и обескуражит, молодой человек, но мне, скромному держателю отеля, не раз приходилось разговаривать с дворянами, поскольку отель наш безупречен по репутации и охотно посещается благородной публикой. Мне приходилось, к примеру, говорить с английским лордом, с русским князем и даже, хотя вы вправе и не верить, с путешествовавшим инкогнито наследным принцем одного из германских владетельных домов. Дотошности ради можно добавит



Назад